?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Flag Next Entry
Крылов об "Икре тритонов" - 1
turan01
Королева жжёт



Константин Крылов 24 май 2019, 13:55

К финалу «Игры Престолов»: почему всё кончилось именно так

Думаю, что никого не удивлю, если скажу, что главным политическим событием последних месяцев стало завершение сериала «Игра престолов». Всё остальное – происходившее в скучной реальности – решительно уступает сериалу по зрелищности и величию событий. Разве что дебаты Порошенко и Зеленского привлекли сравнимое внимание. Но дебаты эти – событие местечкового значения, они интересны только украинцам и отчасти русским. А вот «Игру Престолов» смотрел весь мир. Почувствуйте разницу.

Разумеется, о глобальных событиях нужно и мыслить глобально. Многие социогуманитарные мыслители уже стали делать выводы о том, какие идеологические тенденции проводят сценаристы сериала и как они влияют на западную (читай – глобальную) повестку дня. Если коротко – либералы бухтят и возмущаются, консерваторы видят в финале сериала нечто обнадёживающее. Как пишет консервативный публицист Егор Холмогоров:

В 6–7-м сезонах начинало казаться, что сериал неумолимо складывается в либерал-феминистскую пропагандистскую пустышку формата «Мы несём вам демократию и феминизм в пламени наших драконов». Образовавшаяся коалиция кастратов, карликов, бастардов, цветных варваров и «сильных независимых женщин» с лесбийскими наклонностями, казалось, вырезала всех белых гетеросексуальных мужчин в Вестеросе. […]«Игра Престолов» обещала превратиться в дорогостоящую агитку Демпартии США к грядущим выборам. И вдруг в последнем сезоне идеологическая атмосфера резко изменилась. […] Настоящий шок ожидал фанатов сериала в последних двух сериях, когда главный идейный «прогрессор» сериала Дейнерис, надежда всего человечества и кумир миллионов школьниц, оказалась не просто злодейкой, а Воплощением Зла. […] В Вестеросе торжествует своего рода выборная соборная монархия с мудрым правителем и сильными опытными советниками, выдвинувшимися за годы невзгод.

Такие размышления поучительны и высокополезны. Однако читатель может сделать из них неверный вывод, что «Игра Престолов» - совсем уж примитивная агитка, изготовители которой только и делали, что «колебались вместе с линией партии»: сначала топили за Клинтоншу и толерастию, потом поправе́ли. То есть в известном смысле это так. Однако не стоит забывать, что грубятины на Западе не делают, в том числе и на экране. В частности – они редко позволяют себе совсем уж немотивированные сюжетные ходы.

И второе: уже сто лет как базовой моделью человека у них служит схема, предложенная Фрёйдом. Которая сто тысяч раз критиковалась с самых разных сторон, однако остаётся рабочей, особенно для литературы и кино. Это вообще так, но книги Мартина – фрёйдистские от начала до конца. Начиная «с вешалки», то есть с оригинального названия эпопеи: «Песнь Льда и Пламени» - это слегка (то есть по-фрёйдовски) завуалированное «Песнь Эроса и Танатоса».

Думаю, полноценный психоаналитический комментарий к эпопее не заставит себя ждать (если он уже не написан). Однако мы попытаемся рассмотреть с этой точки зрения героев последней серии, столь взволновавшей зрительские массы.

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ

Честно скажу – до просмотра последней серии «Игры Престолов» я сочинил вариантов двадцать финала. В большинстве из них Дейенерис гибла, а Санса получала корону Севера. Но вот именно того, что нам показали – нет, не ждал. Просто потому, что думал – сценаристы не будут же совсем уж плевать на все законы драматургии?

Однако, уже посмотрев финал и подумав, я понял, что ошибался. Финал логичен. Просто нужно было верить своим глазам и придерживаться наиболее реалистичной интерпретации того, что нам показывают.

ДЕЙЕНЕРИС ТАРГАРИЕН, МАТЬ ДРАКОНОВ

Начнём с матери драконов, Дейенерис Таргариен.
То, что она лесбиянка (а точнее – би, но склоняющаяся всё-таки к лесби), было понятно с самого начала, при сценах с Миссандеей. Ясно, что это две влюблённые женщины. И что блондинка доминирует. Это в фильме показано более чем ясно. Ну то есть с точностью до постельной сцены. Которая в данном случае не нужна.

Мужчин Дейенерис воспринимает как орудия для достижения своей цели, не более (это касается и её первого мужа, кхала Дрого, который был нужен для завоевания Вестерроса). Но вообще она предпочитает общество евнухов – желательно, в неё влюблённых. Идеал мужчины для неё – Серый Червь, мужественный кастрат.

Далее, Дейенерис – пироманка. То, что она любит устраивать пожары, нам показывали несколько раз: когда она взошла на погребальный костёр, когда сожгла шатёр с кхалами, а также сцена в доме Бессмертных. Во всех случаях огонь её не тронул. Более того – после каждого пожара она получала новые возможности. Так что Дейенерис хорошо усвоила: в любой тяжёлой ситуации – жги.

Можно ли сказать, что огонь для неё – средство суицида? Ведь первый раз она вошла в пламя, не ожидая, что выйдет из него. И всё-таки нет. В тот момент она пыталась решить проблему – как уйти с честью, не попадая в рабство.

Тема рабства для Дейенерис глубоко личная. Детство и юность она была подчинена брату, потом мужу. Это не сломало её, но сделало абсолютно нетерпимой к любой форме личной зависимости. «Рабство хуже смерти» - это она усвоила намертво. Собственно, вся тема освобождения рабов, на которой она до поры до времени успешно ездила – это проекция личного комплекса вовне, оказавшаяся неожиданно удачной.

ДЖОН СНОУ, НЕСОСТОЯВШИЙСЯ МЕРТВЕЦ

Мне этот персонаж с самого начала казался крайне неприятным. При этом я понимал, что актёрская игра – выше всяких похвал. Сноу сделали именно таким, каким его видели сценаристы.
Не сразу, но мне стало понятно, в чём дело: Джон Сноу в сериале – мазохист с подавленными гомосексуальными наклонностями и стремлением к суициду.

На протяжении всего фильма Сноу (кстати, говорящая фамилия – в категориях «льда и пламени» танатическая) стремится к двум вещам: к грязным, но сильным мужчинам - и к тому, чтобы они его убили. Ему очень хочется быть «объектом доминирования» и он ищет себе хозяина-доминанта. Разумеется, бессознательно. Признать и принять свой пассивный гомосексуализм и мазохизм он не может: воспитание не позволяет. Но он всю жизнь стремился к чисто мужскому обществу, где над ним будут всячески доминировать старшие товарищи. В этом смысле Ночной Дозор для него – наилучшее место. Правда, и там он – так и не получивший мужской любви, которой хотел – продолжал стремиться к смерти. Чтобы мужчина воткнул в него… хотя бы нож. Он этого долго добивался и добился. Но его воскресили - вот же неудача.

Что касается женщин. Сноу, в общем, способен на что-то с женщиной – если она доминантка. Его первая женщина, дикарка Игритт, буквально принуждает его вступить в отношения с ней. Хотя самым сладким подарком от неё являются вонзившиеся в Джона стрелы – он ведь так хочет, чтобы предмер обожания в него что-то вонзил.

Но главной любовью жизни Сноу был Манс Налётчик. Их отношения – это неслучившийся роман (так как Манс всё-таки не сделал со Сноу того, чего тот так жаждал). Однако миг интимной близости у них всё же был: Сноу сам вонзил в него стрелу, чтобы избавить от мучений на костре. Стоит заметить, что сцена с убийством Матери Драконов является инверсией этой сцены. Действующие лица те же самые: огонь – любимый (любимая) – острый предмет – убийство.

И опять же: западный зритель без труда считывает всю эту нехитрую символику. Тем более – сопровождаемую очень выразительной игрой.