?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Проверять надо даже вроде бы верифицированные вещи, тогда и троКцисты не будут мерещиться повсюду :)
turan01
Прочёл на АфтерШоке у своего бывшего оппонента, не отличавшегося ни замечательным знанием исторических реалий, ни элементарной исторической корректностью:

== "Исторические примеры работы многоголовой гидры геббельсовской пропаганды"
вс, 12/05/2019 - 21:06 | Лыков Олег (2 года 2 месяца)

В июне 1941 года Геббельс писал в своем дневнике: «Мы работаем на Россию при помощи трех тайных радиопередатчиков. Тенденция первого – троцкистская, второго – сепаратистская и третьего – националистически русская. Все три – резко против сталинского режима... Около 50 млн. листовок для Красной Армии уже отпечатано, разослано и будет разбросано нашей авиацией.  Нас упрекают в Москве в том, что мы будто бы снова хотим ввести царизм. Этой лжи мы отрубим башку очень быстро  [379]»(с)  ==

Нечего было в жизни Йосику делать как  только  троцкистов поддерживать. Захожу по ссылке [379], но она не открывается. Забиваю название -  получается стр.79  "Повседневная жизнь населения России в период нацистской оккупации" Ковалев Б.Н.    и на ней ссылка  [379] . Нажимаем, видим пояснение: "Откровения и признания. Нацистская верхушка о войне «третьего рейха» против СССР: Секретные речи. Дневники. Воспоминания" Рудой Г.Я. На самом деле на стр.290 текст идентичен.

Остаётся только  найти  исследователей  данного утверждения:

==  Журнал «Неприкосновенный запас» 2016, №4(108)
Игорь Петров  "«И дух Ленина исчез с очень странным звуком»: учреждение «Винета» и нацистская радиопропаганда против СССР"

В первые дни июня 1941 года в бывший особняк иранского посольства в Берлине на Виктория-штрассе, 10 вселилась дюжина новых жильцов. Им предоставили столы, постели и отгородили от всякого общения с внешним миром. Письма, которые они писали родным и знакомым, проходили строжайшую военную цензуру. Так началась история учреждения «Винета». Название оказалось пророческим: повторяя судьбу мифического города, эта организация бесследно растаяла в зареве конца войны.

Хотя идеологические основы войны против СССР должны были закладываться во вновь образованном Министерстве по делам оккупированных восточных территорий, находящемся под началом Альфреда Розенберга, практическая пропагандистская работа возлагалась на отдел объединенного командования вермахта «Вермахт-Пропаганда IV» (OKW/WPr IV) и отдел «Восток» (Abteilung Ost) имперского Министерства пропаганды. В распоряжении главы последнего, Эберхарда Тауберта, находился также «Антикоминтерн» – организация, с 1933 года активно занимавшаяся антикоммунистической агитацией, в первую очередь публикуя книги и журналы. Следует отметить, что, в отличие от распространенной практики нацистской бюрократии, при которой между занимавшимися решением одной и той же задачи учреждениями велись беспрерывные «споры о пределах компетенции», в данном случае военное и гражданское ведомства работали согласованно и скоординированно (не в последнюю очередь благодаря тому, что возглавлявший отдел «Вермахт-Пропаганда IV» полковник Ханс-Лео Мартин одновременно был связным офицером объединенного командования вермахта при Министерстве пропаганды). Даже упомянутый дом на Виктория-штрассе ведомства честно делили друг с другом: с августа 1941 года в нем же размещался небольшой спецлагерь для советских военнопленных, так называемая «военно-психологическая лаборатория», в которой, в частности, позже была разработана концепция власовской пропаганды.

Тауберт так объяснял причины создания «Винеты»:  «Перед грядущей войной возникла необходимость образования второго [после «Антикоминтерна». – И.П.] пропагандистского аппарата. Уже в первые дни войны должны были молниеносно начаться радиопередачи на важнейших восточных языках, то есть не только на русском, но и на украинском, белорусском, эстонском, латышском, также должны были возникнуть тайные радиостанции. При переходе границы войска должны были иметь в своем распоряжении плакаты, листовки, пластинки для передач через громкоговорители, фильмы с русской озвучкой и прочее»[1].

Именно с этой целью специально отобранные переводчики (в первую очередь те, кто недавно прибыл в Германию из СССР и Прибалтики) были на несколько предвоенных недель заточены в берлинском особняке[2]. После 22 июня запрет на связь с внешним миром был снят. Формально «Винета» была не подразделением Министерства пропаганды, а зарегистрированной некоммерческой организацией (eingetragener Verein), имевшей даже собственный устав, но все финансирование осуществлялось, разумеется, через ведомство Геббельса. Первым ее директором стал Хайнрих Курц, до того служивший в отделе пропаганды в Кракове. По его словам, первые задачи группы были весьма утилитарными: изготовление плакатов, табличек и объявлений (вроде «Вход в помещение запрещен» или «Приказ о регистрации квалифицированных рабочих»), которые должны были использоваться войсками после перехода советской границы, а также подготовка призывов к населению по лекалам Восточного министерства. Позже к этому добавился пропагандистский материал – от листовок до радиопередач – на основе директив и тезисов, присылаемых из Министерства пропаганды. Отдельная группа занималась транскрибированием географических названий на военных картах из кириллицы в латиницу[3].

Первые радиотрансляции «Винеты» начались уже в 10 часов утра 22 июня. В эфир было пущено обращение Розенберга («довольно академичное», по мнению Курца) и речь Геббельса, излагающая известную теорию превентивного удара по СССР. Пропагандистские тезисы, к которым добавлялись фронтовые сводки, передавались изначально на шести языках (эстонском, литовском, латышском, белорусском, украинском и русском) через передатчики в Германии и Варшаве, a по мере продвижения на восток – через станции оккупированных городов: Львова, Минска, Барановичей.

«Помимо прочего, население призывалось насколько возможно, препятствовать передвижениям Советской армии. [...] В течение августа 1941 года были усилены призывы к перебежчикам. К примеру, говорилось нечто вроде: “Прекращайте кровавую битву, бросайте оружие и идите домой. Иначе вы не поспеете к разделу земли. Колхозы сейчас распускаются”. [...] Кроме того, на радиочастотах советских самолетов и танков велась прямая пропаганда для советских летчиков и танкистов. Для времени передачи выбирались утренние часы, так как, по опыту, в это время танки и самолеты во фронтовой зоне находились в боевой готовности и поэтому с большой вероятностью слышали трансляции»[4].
В первые дни июня 1941 года в бывший особняк иранского посольства в Берлине на Виктория-штрассе, 10 вселилась дюжина новых жильцов. Им предоставили столы, постели и отгородили от всякого общения с внешним миром. Письма, которые они писали родным и знакомым, проходили строжайшую военную цензуру. Так началась история учреждения «Винета». Название оказалось пророческим: повторяя судьбу мифического города, эта организация бесследно растаяла в зареве конца войны.  (...)
Одну из центральных ролей в «активной», то есть нацеленной непосредственно на противника, пропаганде играли так называемые тайные (или «черные») радиостанции (Geheimsender). У слушателя должно было создаваться впечатление, что они работают с территории, находящейся под контролем СССР, от лица подпольных антисталинских организаций. Сама идея была не нова – уже в апреле 1938 года Министерство пропаганды запускало подобный передатчик, после чего Геббельс удовлетворенно отметил в дневнике:

«Наша тайная станция, передающая из Восточной Пруссии на Россию, привлекает огромное внимание. Она выступает “от имени Троцкого” и задает немало хлопот Сталину. Красные отчаянно ищут, откуда она выходит в эфир. Но не найдут» (22 апреля 1938 года)[5].

На самом деле первая из упомянутых Геббельсом радиостанций имела вовсе не троцкистское направление – она называлась «Старая гвардия Ленина». Возглавлял ее Карл Альбрехт, человек довольно извилистой судьбы.
Альбрехт пишет в своих мемуарах:

«Так как я был убежден в виновности Сталина в том, что он обрек народы и людей Востока на ужасное рабство и предал основы марксизма и учение Ленина, верных приверженцев которого преследовали и убивали, я охотно ухватился за возможность напасть на человека, которого ненавидел. Я считал, что работа, ведущая к свержению Сталина и его Политбюро, а также к провозглашению нового ленинского советского правительства, полностью согласуется с моими социалистическими убеждениями»[8]. (...)

Еще один бывший сотрудник «Винеты» Игорь Боголепов так рассказывал о своей командировке к Альбрехту:
«Меня сослали в далекий подвал бывшего банка, где ютилась совсем уже диковинная немецкая пропагандная служба – та, что носит название “черного передатчика”, то есть оперирующего якобы с территории вражеского государства. Винетский черный передатчик называл себя “ленинским” – тщился изобразить себя рупором внутрипартийной оппозиции сталинскому руководству, отошедшему от ленинских канонов. [...] Но в понимании эсэсовца [то есть Альбрехта. – И.П.], заправлявшего черным передатчиком, “марксизм-ленинизм” не должен быть чуждым идее “подлинного социализма”, введенного гитлеровцами. […] (...)

Второй «черной» радиостанцией «Винеты» был передатчик «За Россию» (немецкое название «Concordia Y», в эфире по 40 минут в день с 30 июня 1941 года), курируемый сотрудником Восточного министерства, выходцем из русских немцев Кнюпфером. Передатчик специализировался на пропаганде националистического толка, а среди его сотрудников преобладали члены Национально-трудового союза нового поколения (НТСНП) – националистической партии, созданной в начале 1930-х годов молодыми русскими эмигрантами на Балканах. Возникла парадоксальная ситуация: роль фиктивных русских националистов здесь исполняли настоящие русские националисты. Даже название радиостанции совпадало с названием довоенной газеты НТСНП. Руководитель этой группы Дмитрий Брунст после войны вспоминал:

«Передачи записывались на пленку и передавались по радио с какой-то близко расположенной к фронту немецкой станции. Русские передачи велись от имени выдуманной подпольной организации, будто бы существовавшей на территории СССР... В передачах передавались призывы прекратить войну, повернуть штыки против власти, передавались бессовестно выдуманные сообщения “с мест” из разных городов Советского Союза, вымышленные факты, вымышленные события и сведения о борьбе с Советской властью»[20]. (...)

Расцвет «черного» радиовещания был недолгим. 1 июля 1942 года Геббельс записал в дневнике:
«Обсуждаю вопрос тайных радиостанций. По моему ощущению, методы тайного радиовещания устарели. Тайная радиостанция может оказывать влияние, если ее задействовать ненадолго, а именно в критических ситуациях. Тайные радиостанции, которые работают уже два года и не слишком перспективны, должны быть отключены... Некоторые тайные радиостанции, работающие против СССР, также не слишком успешны, так как по большому счету их не слушают»[36].

По горячим следам была организована проверка имеющихся «черных» радиостанций, жертвой которой пал националистический передатчик «За Россию», так как, по мнению ревизоров, «успех его был невысок». С 1 августа 1942 года его вещание было прекращено. Существенно лучшую характеристику получила «Старая гвардия Ленина»:
«[Станция] поддерживала антипатию членов партии к Сталину, указывая на пример Ленина, который в противоположность Сталину проводил оппортунистическую мирную политику [намек на Брестский мир. – И.П.].(...)

Действенность этого передатчика подтверждается тем, что Лозовский подробно опровергал его сообщения, а “Правда” была вынуждена спорить с фактом распространения его сообщений на фабриках, железных дорогах и рынках»[37].
Тем не менее «ленинская радиостанция» оставалась в эфире как минимум до декабря 1943 года, когда о ней неожиданно написали шведские газеты. Они утверждали, что радиопередатчик «старых ленинцев» на самом деле находится в Германии, а «ленинцы», подходящие к микрофону, работают на германское Министерство пропаганды (что соответствовало действительности). По мнению Тауберта, информация в Швецию была передана советской разведкой.

Тауберт предложил Геббельсу пропагандистские мероприятия в трех разных изводах: для немецкой прессы, для обычного русского радиовещания из Германии и, наконец, для самой «Старой гвардии Ленина». В частности, последняя должна была, реагируя с запозданием (ибо вести до советского тыла доходят медленно), заявить:
«Сталин, который не может уничтожить ленинское движение, пытается представить его членов как фашистских агентов, как он уже проделывал с троцкистами, Зиновьевым, Бухариным и прочими. Для нас это еще одно доказательство того, что Сталин начинает бояться нашего движения»[39].

Реакция Геббельса на это предложение до нас не дошла, но разоблаченная радиостанция была, по всей видимости, закрыта. По сведениям Боголепова, известие о том, что с германской территории два с половиной года в радиоэфир тайно выходила ленинская пропаганда, вызвало известное недовольство среди не посвященных ранее в эту тайну нацистских бонз[40].  ==

==========================================
И троКцисты закончились,  даже еще не начавшись. )))