turan01 (turan01) wrote,
turan01
turan01

«Что за стерва!»: 10 знаменитых враждующих пар кинозвезд - 2

окончание

5. Рейнолдс и Тейлор: жена против любовницы

Нежные, дружественные отношения связывали актрис, в юности вместе работавших на студии MGM. Дебби Рейнолдс даже выступила подружкой невесты на свадьбе Элизабет Тейлор и продюсера Майка Тодда, который был, в свою очередь, близким другом Эдди Фишера, мужа Рейнолдс. Когда Тодд внезапно погиб в авиакатастрофе, Фишер бросился утешать Тейлор — «своим пенисом», как выразилась Кэрри Фишер (дочь Дебби, принцесса Лея из «Звездных войн» ) — и даже переехал к ней, в то время как Рейнолдс ухаживала за детьми Тейлор.

Элизабет Тейлор, Эдди Фишер и Дебби Рейнолдс

Элизабет Тейлор, Эдди Фишер и Дебби Рейнолдс

Газеты наперебой кричали о легкомысленном поведении гуляки Фишера, бросившего жену с двумя маленькими детьми, Тейлор рисовали как коварную разлучницу. Рейнолдс подала на развод в 1959-м и не виделась с Тейлор еще много лет, пока та не бросила Фишера ради Ричарда Бёртона. «Мы были подругами долгие годы, — рассказала Дебби в 2015 году журналу People. — Но с провалом во времени, который начался с того, что Лиз пригласила Эдди пожить с ней, потому что он тоже ей нравился. Так нравился, что она забрала его без разрешения!»

Случайно встретившись в 1970-е во время морского круиза, бывшие подруги решили помириться. В 2013-м Рейнолдс так описала эту встречу: «Лиз послала мне записку, и я послала ей записку: „Давай просто забудем об этом“. В то время она была замужем за Бёртоном, а я — за Гарри Карлом». В 2001 году они вместе снялись в телевизионном фильме «Старые клячи по-американски» с Ширли МакЛейн и Джоан Коллинз. В итоге Тейлор даже упомянула Дебби в своем завещании, оставив ей сапфировый браслет, ожерелье и серьги. А Рейнолдс называла Лиз «мой дорогой друг» и часто навещала, когда ее здоровье начало ухудшаться. Они общались до смерти Тейлор в 2011 году.

6. Оливье и Монро: принц против танцовщицы

Отношения режиссера и его ведущей актрисы могут быть очень даже непростыми (например, Меган Фокс как-то сравнила режиссера «Трансформеров» Майкла Бэя с Гитлером), что хорошо почувствовала на себе Мэрилин Монро, пригласив легендарного английского актера Лоренса Оливье срежиссировать «Принца и танцовщицу» (1957) и сыграть вместе с ней. Судя по мемуарам обоих исполнителей, худший дуэт трудно себе представить.

Мэрилин Монро и Лоренс Оливье

Мэрилин Монро и Лоренс Оливье

Кажется, они не совпали на каком-то базовом, инстинктивно-физическом уровне. Монро выводила Оливье из себя хроническими опозданиями, нежеланием проводить время с членами съемочной группы и какой-то тотальной неспособностью запомнить реплики, а также попытками использовать «актерский метод» и постоянным присутствием на площадке своего тренера по актерскому мастерству Паулы Страсберг. Оливье (специально?) приглашал Вивиен Ли, которая играла роль танцовщицы на сцене, что еще больше смущало Монро, которая и так страшно нервничала и стеснялась. Их коллега по фильму актриса Джин Кент вспоминала, что «Монро постоянно была какой-то расхлябанной, остальным исполнителям приходилось буквально напиваться, чтобы пережить долгие съемки с актрисой, а Оливье, наверное, постарел на 15 лет во время работы над этим фильмом».

Подробно рассказывал об их отношениях оператор Джек Кардифф (в интервью Джастину Боуэру): «У Мэрилин была эта чудовищная страсть к „актерскому методу“. Она всегда во всем искала какой-то глубокий скрытый смысл, а Ларри давал только самые простые объяснения той или иной сцены. Думаю, она его ненавидела. Она называла его „мистер Сэр“, потому что его только что посвятили в рыцари». При этом Кардифф симпатизировал и Монро, описывая ее вне экрана как «практически ребенка, несмотря на всю сексуальность». Говорят, она никогда не простила Оливье такого режиссерского замечания: «Попробуй быть сексуальной».

Мэрилин Монро и Лоренс Оливье

Мэрилин Монро и Лоренс Оливье

Даже в 1984 году на съемках «Последних дней Помпеи», когда Кардифф вспомнил о Монро, Оливье снова отозвался о ней: «Что за стерва!»

7. Бардо и Клузо: актриса и режиссер

Похожая история тотального несовпадения случилась с Брижит Бардо и режиссером Анри-Жоржем Клузо на съемках фильма «Истина», не совсем типичного для карьеры актрисы. Правда, в основном со слов Бардо. «Клузо был очень негативно настроен, все время воевал с собой и миром вокруг», — утверждала она.

Брижит Бардо и Анри-Жорж Клузо

Брижит Бардо и Анри-Жорж Клузо

В одной сцене, когда Бардо надо было сыграть неудачную попытку самоубийства таблетками, Клузо, говорят, действительно заставил ее принять снотворное, выдав его за обезболивающее, и снимал, когда актриса плохо соображала, что происходит вокруг. Для другого эпизода он напоил ее виски и ударил, чтобы она смогла сыграть истерику.

— Мне нужна актриса, а не любитель! — Мне нужен режиссер, а не психопат!
Возможно, режиссер не был в восторге от ее актерских способностей. Бардо отвечала ему тем же. Он кричал на нее — она смеялась в ответ. «Мне нужна актриса, а не любитель!» Что она парировала: «Мне нужен режиссер, а не психопат!» (Так, во всяком случае, утверждается в биографии Бардо, написанной Барнеттом Сингером.) Фильм в итоге оказался одним из лучших в карьере Бардо. За Клузо закрепилась дурная слава трудного режиссера, мучающего актрис, правда, глядя на его совместную фотографию со Сьюзен Хэйуорд, в это все-таки трудно поверить.

8. Херцог и Кински: лучшие враги

Наилучшим образом отношения между режиссером Вернером Херцогом и звездой его пяти фильмов Клаусом Кински определил сам Херцог, назвав фильм об актере, снятый через несколько лет после его смерти, «Мой лучший враг».

Вернер Херцог и  Клаус Кински

Вернер Херцог и Клаус Кински

Причем это не единственная документальная лента о сложностях их взаимоотношений и совместной работы. Существует еще фильм «Бремя мечты» Леса Бланка о мучительных съемках «Фицкарральдо», во время которых оба чуть не сошли с ума в душных джунглях Южной Америки. До этого они работали вместе над картиной «Агирре, гнев божий». Кульминацией стал легендарный эпизод, когда актер пригрозил покинуть съемочную площадку, а режиссер пообещал пристрелить его, если он это сделает, а потом заодно и себя. Кински утверждает, что Херцог в самом деле в этот момент достал пистолет, что режиссер с негодованием отрицает.

В своей автобиографии актер назвал Херцога «ужасным садистическим проходимцем, предателем и трусом». А режиссер, что характерно, ответил, что Кински просто пытался получше продать книгу и что он даже сам помог своему другу/врагу написать эту строчку.

Вернер Херцог и  Клаус Кински

Вернер Херцог и Клаус Кински

«У нас была большая любовь, глубокая связь, но каждый при этом планировал убить другого. Клаус был величайшим актером столетия, но также он был монстром и настоящей чумой для всех. Каждый божий день мне приходилось думать, как приручить это чудовище», — сказал Херцог на премьере «Моего лучшего врага» в Канне.

9. Синатра и Брандо: битва актерских техник

В 1954 году, когда Марлон Брандо выиграл «Оскар» за фильм «В порту», по крайней мере один человек в зале был страшно недоволен — Фрэнк Синатра, который сам хотел получить эту роль и не стеснялся выражать свое недовольство.

Марлон Брандо и Фрэнк Синатра

Марлон Брандо и Фрэнк Синатра

Когда они встретились на съемках мюзикла «Парни и куколки» через год, Марлон как ни в чем не бывало попросил Фрэнка помочь ему с пением и танцами. Синатра, которого к тому же бесило, что Брандо, а не ему досталась романтическая роль, отказался. Спонтанный Синатра, любивший все делать с одного дубля, называл Брандо не иначе как «бормотун» и «самый переоцененный актер», не понимал шума вокруг этого, как он говорил, «дурацкого актерского метода», исследования персонажа и вживания в роль.

Брандо отомстил: хорошо зная об этой особенности Синатры брать все с одного дубля, он постарался растянуть совместные сцены, настаивая на бесконечных пересъемках. Особенно удалась их встреча в ресторане. Марлон продолжал «забывать» свои реплики, а Фрэнку пришлось съесть девять кусков пирога. После этого они общались только через посредников. По слухам, к концу съемок Марлона навестили два полугангстера, возможно, присланные Синатрой. Случай, видимо, все-таки потряс Брандо, потому что он больше никогда не упоминал Синатру в интервью.

10. Хоппер и Парсонс: против друг друга и всего Голливуда

Битва между легендарными журналистками, колумнистками и сплетницами 1940-х Луэллой Парсонс и Хеддой Хоппер и их похождения достойны отдельного романа (впрочем, уже существует книга Джорджа Илса «Хедда и Луэлла») или по крайней мере эпического сериала. Бывшие подруги, которые стали непримиримыми соперницами в двух главных враждующих газетах Лос-Анджелеса, держали в страхе весь Голливуд. В эпоху расцвета светской хроники совместно у них было около 75 миллионов читателей.

Луэлла Парсонс и Хедда Хоппер

Луэлла Парсонс и Хедда Хоппер

Обе писали каждый день, рассказывая сплетни и слухи, которые даже не успевали оформиться во что-то конкретное, выдавая главные секреты звезд. Обе умели мастерски манипулировать людьми и добывать информацию. В остальном трудно представить более непохожих соперниц.

Парсонс, несмотря на более прозаическую внешность, была женщиной страстной, всегда влюбленной. Всю ее жизнь составляли кино и любовь. Гораздо более эффектную и резкую Хоппер не интересовала романтика, она хорошо разбиралась в политике (Луэлла как-то написала в 1939 году, когда фашисты вторглись в Албанию: «Что за скучная неделя... Вот только Дэррил Занук купил права на „Синюю птицу“ Метерлинка»).

Парсонс изначально нанял Уильям Рэндолф Херст (тот, что воевал с «Гражданином Кейном»). В том числе в благодарность за положительные отзывы о Мэрион Дэвис. Журналистка первой в истории Голливуда начала рассказывать, например, о браках звезд (что давало ей возможность писать и про романы на стороне — главный хлеб колонки сплетен), а ведь до этого студии скрывали подобного рода информацию. У нее были свои любимчики и козлы отпущения, а также огромная сеть шпионов повсюду (она могла упомянуть о беременности актрисы, до того как та узнавала новости от своего врача).

«Ничего личного, милая, просто стервозность. Самая настоящая стервозность»
К середине 1930-х многих в Голливуде ужасала власть Парсонс (к тому же больше половины ее статей были враньем). И тут, когда все так желали хоть какой-то конкуренции для Луэллы, на сцене появилась экстравагантная и беспощадная Хедда Хоппер, дебютировав в Los Angeles Times в 1938 году. Она начинала как актриса, а Парсонс, кстати, в то время поддерживала ее в своих колонках. Но к 1939 году она осознала, что у нее наконец-то появилась настоящая достойная соперница.

Киношники их боялись, посылали цветы и подарки и, конечно, наперебой рассказывали свои новости. Правда, теперь стало невозможно иметь дело с одной, чтобы не задеть другую. Если какая-то звезда выбирала журналистку-соперницу, это считалось уже личным оскорблением. Кто-то был рад отмене монополии (например, Джинджер Роджерс, отказавшаяся участвовать в радиошоу Парсонс), но в основном буквально все в Голливуде ощущали только новую волну беспокойства. Мало кто отваживался бунтовать в открытую (после того как Хоппер написала непроверенную статью о романе Кэтрин Хепберн с женатым Спенсером Трэйси, актер буквально поколотил ее на задворках клуба Ciro’s, а Джоан Беннетт как-то послала Хедде живого скунса). Однажды актриса Мерл Оберон напрямую спросила Хоппер: «Ну почему такие нападки на меня?» На что та ответила: «Ничего личного, милая, просто стервозность. Самая настоящая стервозность».

Луэлла Парсонс и Хедда Хоппер

Луэлла Парсонс и Хедда Хоппер

При этом Хедду многие по-настоящему любили (трудно сказать, где в отношении к ней заканчивался страх и начиналась привязанность). Например, Орсон Уэллс послал ей телеграмму с извинениями, что ему не удастся показать ей «Гражданина Кейна» первой, как он обещал. Хедда считалась менее деспотичной, более достоверной и заслуживающей внимания, в то время как Парсонс, казалось, была готова на все.

Парсонс и Хоппер понимали, что новости об их внезапном перемирии станут еще более оглушающими, чем скандальные склоки. Так и вышло, когда в 1948 году их застали за тарелочкой крабов в ресторане Romanoff’s. Правда, перемирие не продлилось долго.

Сейчас трудно представить, кто из современных журналистов мог бы быть на их месте. Хоппер сама была как звезда — всегда в безумных нарядах и экстравагантных шляпках в духе кинодив 1930—1940-х. Истории про Голливуд той поры редко обходятся без упоминания хотя бы Хедды (в «Трамбо» ее сыграла Хелен Миррен, в сериале «Вражда» — Джуди Дэвис, и в обоих фильмах костюмы на высшем уровне). Успех и тотальную власть обеих дам можно в чем-то объяснить тем, как им удалось поймать и воплотить ностальгическое ощущение Голливуда — эдакого маленького городка только для своих, для посвященных, места, где все всё друг про друга знают.

Источник информации о конфликте Хоппер и Парсонс — книга «Gone Hollywood» Кристофера Финча и Линды Розенкранц.

Tags: Мировой Гегемон, история, кино, культура и искусство, люди дела
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments