turan01 (turan01) wrote,
turan01
turan01

Херой несостоявшегося отпора: вырусь-власовец на службе Щеневмерланда

Александр Сурков   Менеджмент гибридной войны


Куев, "Пётр и Мазепа", © PE© PETRIMAZEPA.COMTRIMAZEPA.COM
14:00 14.08.2018
  https://petrimazepa.com/menedzhment_gibridnoy_voyny

Интервью с генерал-майором Виктором Назаровым. Точку в его деле поставит суд, но это не повод лишать его слова.


Примечание редакции. Наш автор прислал нам интервью с генерал-майором Виктором Назаровым – бывшим первым замом начальника Главного оперативного управления АТО. Мы засомневались: понимаем, что для читателя в первую очередь интересны его комментарии относительно ситуации вокруг уничтожения Ил-76 14 июня 2014 года, когда погибли 49 украинских десантников. В прошлом году суд признал приказ отправить их на выручку заблокированным в аэропорту бойцам служебной халатностью и приговорил Назарова к семи годам лишения свободы (с сохранением, однако, звания). Сейчас его дело находится на апелляции. Но как раз этот эпизод Назаров и не может комментировать, пока идёт суд.

В конечном итоге мы решили, что Назарову есть что рассказать о нашей войне. Точку в его деле поставит суд, но это не повод лишать его слова.

По многочисленным статьям, блогам и даже изданным книгам нам известно, как российско-украинская война видится «из окопов». Но что думали, видели и чувствовали те люди, которые принимали ключевые решения? К сожалению, до сих пор мы узнавали о мыслях высших военачальников только через фильтры официальных многократно отцензурированных интервью, либо через кривое зеркало «зрады».

Этой публикацией открываем серию интервью с высшим военным руководством Вооружённых сил Украины, в которых обнаружится много новых фактов, а на ряд событий читатели смогут посмотреть с непривычного для них ракурса профессиональных военных.

Что на самом деле планировали в Генштабе, можно ли было удержать Крым, откуда взялось слово «сектор», кто лично возглавил первый успешный бой этой войны.

Кто предвидел войну с Россией

Виктор Николаевич, расскажите, пожалуйста, насколько неожиданной для нашего Генштаба оказалась в 2014 году российская агрессия?

Мы, военные, предусматривали разные сценарии возникновения военных конфликтов, в том числе и такой, как в 2014  году. Но государственные люди, которые принимали политические решения, были оторваны от действительности и не могли понять или не хотели признать, что нас может ожидать в ближайшем будущем.

Реальный процесс разворота военно-политического вектора Украины в сторону НАТО начался в 2005 году. Тогда Генштабом были подготовлены замыслы и планы военного реагирования на случай военных действий по разным сценариям, которые, кстати, утвердил президент. Одним из сценариев, описанных там, рассматривался военный конфликт с Россией. При этом географические локации театра военных действий мало чем отличались от тех, с которыми мы имеем дело с 2014 года.

К примеру, почти полностью был предугадан вариант развития событий в Крыму, захват Донбасса. Кроме того, разработанные планы предполагали захват важных административно-политических и промышленных центров на востоке и юге, с возможным выходом российских войск на рубеж Днепра. Генеральный штаб уже тогда чётко докладывал руководству, что необходимо остановить сокращение Вооружённых сил Украины.

В 2004 году Вооружённые силы Российской Федерации не были такими мощными, как сегодня. Даже в 2014 году они имели большие проблемы, связанные с боеспособностью и исправностью техники. Сегодня видно, что при общей оценке возможных действий России мы были правы примерно на 80% и, как выяснилось, имели возможность оказывать им сопротивление.

Следует также отметить, что разработанные нами планы уже тогда, помимо стандартных действий, предусматривали использование ВСУ в условиях особого периода, но без введения военного положения. В 2014 году это полностью оправдалось стратегически и политически.

Когда в 2006 году по этому стратегическому документу отрабатывали конкретные планы, одно «высокопоставленное лицо» Министерства обороны (!) поинтересовалось:

– А зачем Украине Вооружённые силы?

– Посмотрите, в каком окружении мы живем, — отвечаю. — Россия нас не отпустит, рано или поздно конфликт начнётся.

– Да нет! Задачи ВСУ — это чрезвычайные ситуации, миротворческая деятельность. В крайнем случае, какие-то небольшие пограничные конфликты вроде Тузлы. Война, тем более масштабная, с Россией, нашим соседом, не актуальна. В случае каких-то конфликтов наш президент просто поднимет трубку, пять минут поговорит с Владимиром Владимировичем и на этом всё закончится.

Я встретил его в апреле 2014 года. Спросил:

– Ну что, позвонил президент?

Ему нечего было ответить, он потупил глаза, и больше я его не видел. Вдогонку ещё спросил:

– А выстоим?

Было больно и противно, ответил на ходу:

– Выстоим, если мешать не будете!

Три дня, которые потрясли мир — как мы теряли Крым

Вы находились в составе группы офицеров Генштаба, которые были в конце февраля 2014 года отправлены в Крым, чтобы разобраться в обстановке и предложить обоснованные решения военно-политическому руководству. Расскажите, пожалуйста, о своих впечатлениях.

Я тогда исполнял обязанности начальника Главного оперативного управления Генерального штаба ВСУ. 26 февраля 2014 года с группой офицеров во главе с только что назначенным начальником Генерального штаба адмиралом Ильиным прибыл в Севастополь.

Своими глазами наблюдал за тем, что происходило. Это было абсолютно спокойное, скоординированное присутствие и перемещение Вооружённых сил Российской Федерации по нашей территории. По улицам Севастополя разъезжали колонны российских военных машин, создавая иллюзию массовости и тем самым нагнетая общую напряжённость.

Я начал задавать вопросы тогдашнему командованию ВМФ, почему они так спокойно передвигаются по нашей территории, хотя должны сидеть за своими заборами? Ответ у всех был один: «Не хотим провоцировать, не дай бог, что-то случится, посмотрите, как их много».

Говорю им: «А вы на эти "КамАЗы" смотрели? У них же рессоры не просевшие, внутри никого нет! Гоняют пустые колонны туда-сюда, создают картинку массового контроля над ситуацией в городе и в целом в Крыму».

В этот же день прошла встреча с «народным мэром Севастополя» Чалым. Было очевидно, что он полностью управляем из Кремля. На протяжении всех переговоров он несколько раз выскакивал из зала, где они проходили, возвращался взвинченный и накрученный. Сразу же начинал рассказывать, «какая Украина плохая», а какая «Россия хорошая». Не осталось сомнений, что они берут курс на отсоединение.

По завершении переговоров с Чалым было проведено совещание в СБУ Севастополя. Стало ясно, что это ведомство не собирается ничего делать в плане противодействия возможному захвату власти в Крыму. Вскоре это полностью подтвердилось. После аннексии Крыма 90% сотрудников территориальных структур крымской СБУ во главе со своим начальником подполковником Зима принесли присягу России и перешли служить в российские силовые ведомства.

На следующий день, 27 февраля, было захвачено здание Верховного Совета Крыма. Ильин собрал в штабе ВМФ руководителей разных местных структур. Их позиция была единой: «Мы ничего не знаем и ничего предпринимать не будем».

Что больше всего поразило. У меня на руках было распоряжение о выводе наших кораблей на рейд по «учебно-боевой» тревоге, чтобы они имели возможность манёвра. В первый день нашего пребывания в городе это распоряжение исполняли. 27 февраля дежурный доложил, что вывод кораблей приостановлен. Уточняю у первого заместителя командующего ВМФ Елисеева:

– Как так?

Он отвечает:

– Напряжённая обстановка, зачем оно нам нужно?

Я настаиваю. Вывод кораблей продолжается. На следующий день корабли снова перестают выходить.

Захожу к Елисееву, спрашиваю:

– Кто здесь командует?

– Не знаю. Я уже написал рапорт на увольнение.

Иду к начальнику штаба Шакуру — там та же картина, тоже написал рапорт. Считался, кстати, самым «продвинутым евро- и НАТО-интегратором.

Обращаюсь к Ильину, спрашиваю, на каком основании прекращён вывод кораблей?

Он говорит:

– Это я дал команду. Такая накалённая обстановка, зачем её обострять.

Вскоре после этого разговора Ильин вызывает «скорую». По официальной версии, у него «сердечный приступ».

Я вернулся в выделенный мне кабинет, продолжил работать. Через некоторое время вижу — выходит из своего кабинета Ильин, по внешнему виду совершенно здоровый. Увидел меня и откровенно «свинтил».

О сложившейся ситуации я немедленно доложил в Киев, покойному генералу Воробьёву, который занимал должность первого заместителя НГШ. Но в это самое время министром обороны был назначен адмирал Тенюх. Севастополь буквально «взорвался» — все здешние категорически не желали его воспринимать.

Командование ВМФ было «обезглавлено», контроль над ситуацией потерян, и 28-го числа ночью мы последним рейсом вылетели из Бельбека без начальника Генерального штаба. Я получил задачу от генерала Воробьёва прибыть и доложить обстановку, потому что назавтра был запланирован прилёт вр.и.о. МОУ этим же бортом в Севастополь. Я понимал нереальность этого отчётливо, и по прибытии в Киев так и произошло — никто никуда не полетел.

То есть среди крымских военных имело место массовое предательство?

Нет. Командование не выражало мысли всех военных. Многие офицеры на кораблях, когда я к ним приезжал, спрашивали, что им делать в случае нападения и попыток захвата. Даже когда я вернулся в Киев, мне звонили несколько командиров кораблей, докладывали о штурме, спрашивали, что делать.

Если без политкорректности — предало Украину командование ВМФ. Кстати, мероприятия по приведению в готовность были возобновлены. Назначенный командующим 1 марта, адмирал Березовский буквально на следующий день принёс присягу «на верность народу Крыма» — и флот был заблокирован в бухтах.

Тогда-то и припомнились планы 2006 года, когда вновь назначенный начальник ГШ генерал Куцин поинтересовался, почему у нас нет планов на подобные случаи, а ему я сказал, что планы есть.

– И даже войны с Россией?

– Да!

– Серьёзно? — не поверил он. — А почему были не готовы?

– Наличие планов — это одно, а их обеспечение — это совсем другое. Требуется и политическая воля, и стратегическое видение развития страны, а всё это выходит за пределы возможностей и компетенции Генерального штаба.

Как, по вашему мнению, мы могли тогда удержать Крым?

Исходя из обстановки, которая сложилась на первые числа марта, мы предложили перебросить войска и взять под контроль степной Крым: Джанкой, Черноморское и т.д., в том числе и аэродром Кировское, через который шла переброска десантных бригад.

Это дало бы возможность решить чисто военную задачу, удержать под контролем перешеек, а также политически сделало бы результаты референдума, проведённого 16 марта, невозможными для реализации. В таком случае ситуация могла бы сложиться, как летом на Донбассе. Вместо цельной административно-территориальной единицы Россия получила бы непризнанную «КНР» в границах Керчи и Южного берега Крыма.

Были уже отданы соответствующие распоряжения, самолёты вылетели на аэродромы для погрузки десанта. Но вскоре поступила устная команда всё отменить.

(Есть версия, что в тот момент Путин пригрозил политическому руководству Украины и США применением ядерного оружия. — А.С.)

16 марта с проведением «референдума» надежды на быстрый силовой возврат контроля над Крымом больше не оставалось, а в Кремле сделали выводы, что подобный сценарий можно распространить и на Донбасс.

(...)

Tags: Крымнаш, Россия, армия и флот, брехня, быдло, внаУкраина, вырусь, дегенераты, русофобы, уроды, щеневмерлики
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments