turan01 (turan01) wrote,
turan01
turan01

"Во всех ролях вы одинаковы" (с) - 2

окончание


Третьим фильмом был «Поющий по кабакам», после которого критика присмотрелась к режиссеру внимательнее. Иствуд играет неудачливого джаз-гитариста времен Великой депрессии, человека безобидного и в общем безгрешного. Редчайший случай: его персонаж не только никому не несет смерть, но и сам умирает на экране. Он едет по Америке с племянником-подростком, для которого дядя — самый лучший: и за руль посадит, и в публичный дом сводит, и гитару даст подержать.

Иствуд в фильме играет на гитаре и довольно проникновенно поет. Очевидно, что это фильм-обращение к отцу, и узоры судьбы переплетаются в картине. Племянника играет сын Клинта, Кайл Иствуд, который все же стал профессиональным джазменом.

«Человек, поющий по кабакам»

«Человек, поющий по кабакам»

Грязный Гарри ушел на пенсию после провальной «Игры в смерть». К этому времени Иствуд предпочитал сниматься у самого себя. И никто не посмел бы назвать это блажью: фильмы были все лучше, роли все разнообразнее. Мрачный убийца-проповедник в вестерне «Имя ему Смерть». Строгий сержант, ветеран корейской войны, тренирующий тусовщиков 1980-х перед вторжением в Гренаду, — в «Перевале разбитых сердец». Пресыщенный и развращенный морально голливудский режиссер из 1950-х в «Белом охотнике, черном сердце», который отправляется в сердце Африки познать грех, но все же не может застрелить слона.

Сказки об Америке

В 1992-м Иствуд сыграл главную роль в своем, возможно, главном фильме — драме «Непрощенный». Это рассказ о последнем ковбое, прощание с вестерном, эпитафия и приговор мифу. Ушедший на покой убийца живет с двумя детьми на отшибе в прерии, у дома — могила любимой жены. Земля здесь не родит, свиньи мрут. В погоне за деньгами герой в последний раз отправляется на дело, чтобы наказать обидевших проститутку бандитов. Иствуд идет в бой как под гипнозом. Спотыкаются ноги, дрожит рука, и убийство превращается в муторное, жалкое дело. Но вот старый ковбой теряет одного друга, а другого ввергает в смертный грех — тогда воскресает убийца. Револьвер становится продолжением руки, льются реки крови. «Все мы этого заслуживаем», — говорит этот гость из жуткого прошлого. Пленник судьбы, лишенный покаяния и прощения.

«Непрощенный»

«Непрощенный»

Получив «Оскар» за режиссуру, Иствуд продолжил снимать фильм за фильмом. Последний раз он играет в чужом кино у Вольфганга Петерсена — в «На линии огня», фильме про опального охранника президента, который, затянув потуже галстук, в конце концов спасает всех.

Все 1990-е геройский старик делает криминальное кино, где играет агентов-ветеранов или авантюристов: «Новичок», «Совершенный мир», «Абсолютная власть», «Настоящее преступление». Под конец столетия дойдет до того, что в компании других убеленных сединами героев Иствуд спасает человечество в космосе («Космические ковбои», 2000). Особняком стоят мелодрама «Мосты округа Мэдисон» и роль романтичного и мужественного фотографа, свободного художника, влюбленного в замужнюю домохозяйку (Мэрил Стрип) — фильм, любимый публикой, и важный шаг для Иствуда в сторону другого жанра.

«Мосты округа Мэдисон»

«Мосты округа Мэдисон»

Карьера Иствуда стала развиваться после сорока, но лучшее произошло, когда ему перевалило за семьдесят. XXI век стал крайне удачным временем для живого классика, который не захотел покоя. В 2004-м он получил второй режиссерский «Оскар» за «Малышку на миллион». Тренер по боксу, покинутый родной дочерью, он находит дочь другую — свою подопечную, бедную девушку из белого отребья, которая в возрасте за тридцать решила стать чемпионкой. Иствуд и Хиллари Суэнк разыгрывают пронзительную историю дружбы, и главный, смертельный бой тут пройдет не на ринге, но в стерильной больничной палате. Ни Иствуд, ни его персонаж не пытаются казаться молодыми — это честная растерянность в мире несправедливости и трагическая попытка устроить хотя бы свою собственную судьбу.

«Малышка на миллион»

«Малышка на миллион»

Роль Уолтера Ковальски в «Гран Торино» рифмуется с ролью в «Малышке». Здесь Иствуд — гордый белый американец в городе, где белые американцы больше не живут. Медали за Корею, склад оружия в гараже, звездно-полосатый флаг над белым крыльцом и красавец автомобиль — защищая этот рубеж цивилизации, персонаж Иствуда вновь берет огнестрел и наводит панику в округе, чтобы в конце пасть во имя любви и мира, раскинув руки, будто на кресте.

Крещение огнем

Не в первый раз герой Иствуда примеряет роль Христа. Так, к примеру, корчился у подножья огромного каменного распятия Гарри Кэллахан, готовясь принять смерть и муки от рук серийного убийцы. Как правило, конечно, его герой выживает — не так много шансов убить Иствуда.

Спор с богом — любимая тема режиссера, озадаченного хаосом происходящего. С его точки зрения, лучше держаться за рукоятку пистолета, чем за крест. Этот спор Иствуд еще не закончил. Кьеркегор писал: «Тот, кто боролся с миром, стал велик, оттого что победил мир, а тот, кто боролся с самим собой, стал еще более велик, победив самого себя, однако тот, кто боролся с богом, стал самым великим из всех».

С миром вооруженные до зубов бандиты и полицейские Иствуда боролись в 1960—1970-е, с собой — в 1980—1990-е. Теперь пришло время бросить вызов силам, управляющим миром и в этом безнадежном вызове найти свободу.

«Гран Торино»

«Гран Торино»

Кто осмелится на это? Кто угодно. Герой фильмов Иствуда не только сам Иствуд. Это и женщина, которая перенесла слишком много, и мальчишка, которому не дают спуска враги. Маргиналы, преступники, философы, отщепенцы, меньшинства. Но Иствуд бросает обвинение обывателю — тому, кто закрывает глаза на зло, кто предает своих детей («Малышка на миллион») или родителей («Гран Торино») ради комфорта и внешних приличий. Потому наследником Ковальски становится азиатский мальчик, напоминающий старику детей, которых он убивал на корейской войне. Обращаясь в 2000-е к теме становления нации, консерватор Иствуд заключает, что есть лишь один народ — людей свободных.

В 2000—2010-е годы выходит еще много фильмов Иствуда, где он не появляется в кадре. Но трудно отделаться от мысли, что актеры в них играют некое продолжение либо иное измерение иствудовских образов. Бывший зэк, вершащий кровавое правосудие над невинным другом из «Таинственной реки» (и за эту роль Шону Пенну достался «Оскар»), героиня Анджелины Джоли из «Подмены», таинственным образом потерявшая своего ребенка и получившая чужого, все американские и японские солдаты дилогии «Флаги наших отцов» и «Письма с Иводзимы» — те же суровые фаталисты, настроенные жить только по своим правилам.

Брэдли Купер и Клинт Иствуд на съемках фильма «Американский снайпер»

Брэдли Купер и Клинт Иствуд на съемках фильма «Американский снайпер»

Наконец, снайпер в исполнении Брэдли Купера, в котором Иствуда точно узнали и припомнили ему «фашизм». Видимо, чтобы не вызывать ассоциаций с фильмами Лени Рифеншталь, герой войны сегодня должен терпеть на экране поражение. А Иствуду не приходит в голову признавать поражение, даже будучи разгромленным наголову. Его герои не потерпевшие, потому что запретили себе быть жертвой, как режиссер запретил себе останавливаться.

Tags: Мировой Гегемон, история, кино
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments