?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
РжачьП
turan01
http://www.inoforum.ru/forum/index.php?showtopic=7703 tvp.info 17.09.09
Ursa Сегодня, 21:15

http://www.tvp.info/informacje/polska/sowi...ieci-do-czolgow
Rafał Pasztelański Grodno, symbol oporu przed Armią Czerwoną Sowieci przywiązywali dzieci do czołgów

Гродно, символ сопротивления Красной Армии Рафал Паштеляньский
Советы привязывали детей к танкам

Советские солдаты, штурмующие Гродно в 1939 году, привязывали детей к танкам, чтобы защититься от пуль польских защитников города. Ещё в ходе боёв, а в особенности после их окончания, начались массовые убийства поляков: главным образом, солдат и харцеров – это следует из материалов расследования, проводимого белостокскими прокурорами из ИНП. С материалами этими получил возможность ознакомиться журналист tvp.info.


После вступления советских войск на территорию II Речи Посполитой Красная Армия и коммунистические вооружённые группы начали массово убивать польских солдат, харцеров и интеллигенцию. Офицеров убивали самым популярным среди красноармейцев методом – выстрелом в затылок. Бывали случаи, что раненым солдатам выбивали глаза стволами винтовок. «Нормой» были массовые расстрелы тех, кто сопротивлялся захватчикам.

Журналист портала tvp.info получил возможность ознакомиться с материалами следствия, касающимися преступлений Красной Армии в сентябре 1939 года на территории бывшего Гродненского повята. Именно Гродно, которое обороняли около тысячи солдат, а также полицейских, харцеров и гражданских ополченцев, стало символом сопротивления Советам и кровавой бойни, устроенной захватчиками. В материалах дел, которые ведёт Комиссия по Преследованию Преступлений против Польского Народа в Белостоке, можно прочитать потрясающие показания свидетелей преступлений Красной Армии и поддерживавших её коммунистических банд.

Бои за Гродно начались 20 сентября. Защитники города были плохо вооружены. Они не имели поддержки артиллерии и располагали лишь несколькими пушечками. По мере приближения Красной Армии к Гродно, в городе начали действовать отряды коммунистических боевиков. Ротмистр Нарциз Лопяньский (из 2 эскадрона 101 Уланского полка) так описывал ситуацию: «В первые минуты самым неприятным было поведение групп, состоящих почти полностью из местных евреев. Особенно врезалась в память улица Доминиканская, где стреляли не только из пистолетов, но и из пулемёта, установленного на крыше, а также бросали гранаты в окна домов».

Подобные показания дали ещё несколько жителей Гродно. Они утверждали, что диверсантами были молодые коммунисты. Хелена Платт (в 1939 году ей было 16 лет) засвидетельствовала, что её отец, Францишек Залевский, который вёл отряд полиции, чтобы копать противотанковые рвы, был обстрелян «молодыми евреями, сидящими на крыше». Женщина подчеркнула, что в больнице раненого отца спас молодой врач еврейского происхождения.

Из показаний жителей Гродно, к сожалению, следует, что в сентябре 1939 год отношения между поляками и евреями были очень напряжённые. Впрочем, советские власти утверждали, что в ходе боёв за Гродно польские вооружённые отряды якобы застрелили 25 человек еврейской национальности. Поляки говорили, что боролись с диверсантами, а оккупационные власти – что это был погром.

Гродно – Глогув Восточных кресов
(автор имеет в виду город Глогау, который 6 недель сопротивлялся наступлению советских войск; в 1945 году передан Польше – прим. перев.)

Советы ударили, главным образом, танками. Они были так уверены в быстрой победе, что машины были посланы в бой без прикрытия пехоты. Этой ошибкой воспользовались польские защитники, в основном, харцеры. Уничтожающие всё на своём пути машины были встречены коктейлем Молотова – бутылками из-под пива, наполненными керосином или бензином. Метод этот оказался весьма эффективен. В первый день на улицах Гродно было сожжено от 4 до 8 танков. Тогда рассвирепевшие Советы стали использовать живые щиты для защиты танков. За 830 лет до этого, на переломе августа и сентября 1109 года войска Германской империи и Чешского княжества подобным образом хотели захватить Глогув, привязывая детей защитников к осадным машинам.

Ян Михаляк (в 1939 году жил у своего дяди в Гродно) видел «советский танк, едущий от площади Батория по направлению к улице Ожешко, на лобовой броне которого был привязан молодой человек». Живым щитом служил 13-летний Тадзё Ясиньский, полусирота, сын служанки Зофьи Ясиньской, воспитанник Благотворительного приюта. Свидетели показали, что при виде ребёнка, привязанного к танку, по направлению к машине бросились две женщины – Гражина Липиньская (директор Комплекса Профессионального Обучения, впоследствии агент разведки АК на Востоке), а также молодая учительница Данута Буковиньская.

Липиньская так описывала произошедшее в книге «Если забуду о них»: «Неожиданное страшное известие: Глогув! На броне танка распятый ребёнок. Мальчик. (…) Кровь из его ран течёт ручьями. (…) Из танка выскакивает чёрный танкист с браунингом, за ним второй. Грозит кулаком, кричит, в чём-то обвиняет нас и мальчика. (…) Глаза мальчика полны страха и муки. С безграничным доверием он отдаётся нам. (…) Мы убегаем. У мальчика пять пулевых ранений. Он хочет к маме… Он пошёл в бой, бросил бутылку с бензином на танк, но не поджёг, не сумел… Выскочили из танка, били, хотели убить, а потом привязали на танке. (…) Мать умирающего мальчика в отчаянии и в то же время возбуждённая поступком сына, шепчет ему: «Тадзик, радуйся! Польская армия возвращается!». Они поют…», - писала Липиньская.

Тадзё Липиньтский был доставлен в больницу, куда привели его мать. Несмотря на немедленное лечение и переливание крови, мужественный мальчик скончался на руках матери. Показания эти подтвердила перед прокурором Данута Буковиньская, проживающая в Аргентине. Согласно показаниям других свидетелей, в Гродно было ещё несколько живых щитов.

Кровавая месть красноармейцев

Сразу после вступления советских войск в Гродно захватчики принялись ликвидировать всех, кто оказывал сопротивление.
- На улице Шчигло они вывели нескольких офицеров и убили выстрелами в затылок. На ближайшее картофельное поле был выведен офицер. Он стоял на коленях и молился. Его тоже убили, - засвидетельствовала Янина Марковская, которой в сентябре 1939 года было 18 лет.

Другой свидетель, Кристина Ванатовская, сообщила, что, захватив город, Советы «задерживали молодых людей, даже школьников, и расстреливали на месте».
Точно не известно, сколько защитников погибло в самом Гродно. Больше всего убийств происходило за пределами города. Казни совершались, в основном, на так называемой Собачьей Горке (до войны на этом месте убивали собак), где, в частности, были расстреляны, по крайней мере, 20 учеников, оборонявших Дом Стрелка.

- Эти убийства, кроме солдат красной армии, совершали также сотрудники НКВД при помощи местных коммунистов белорусской или еврейской национальности, - рассказывает Мариуш Филипович, историк Белостокского ИНП, эксперт местной Комиссии Преследования Преступления против Польского Народа.

На Скидельской площади в Гродно расстреляли две большие группы молодёжи. В самом городе рыскали также уголовники, выпущенные из местной тюрьмы. За казармами 76 полка на стихийной свалке советы оставили трупы около десяти артиллеристов, убитых выстрелами в затылок. Жительница Гродно Янина Леник свидетельствовала: «Я видела, что в лесочке, так называемом «Понемуне», лежало очень много трупов молодых подхорунжих и гимназистов, расстрелянных за то, что они якобы принимали участие в обороне Гродно». Столь же трагические показания дал Мариан Новицкий, житель Пышек из-под Гродно: «Я видел группу связанных детей, которых вели в сторону рощи. Им могло быть лет по 10-15. Каждая группа состояла из 15-20 человек, а провели таких групп несколько. (…) Через некоторое время послышались выстрелы. Уведённые харцеры оттуда не вернулись».

На одной из улиц Советы подожгли дом, в котором жил безногий инвалид с матерью. Солдатня бросила их в огонь. Красная Армия, используя доносы и помощь коммунистических агентов, ходила по домам польских защитников и убивала их либо на месте, либо на улице. Много тел защитников, часто обезображенных и осквернённых, лежало на улицах до начала октября.

Советское командование было захвачено врасплох решимостью защитников Гродно. В своих донесениях они занижали число потерь среди захватчиков, а убийства пленных, детей и мирных жителей оправдывали яростным сопротивлением. Восхваляя убитых красноармейцев, командиры доходили до границ абсурда: «От вражеских пуль погиб комиссар разведывательного батальона 27-ой танковой бригады старший политрук Павел Казьмин. Его танк был подожжён. Тов.
Казьмин оказывал героическое сопротивление до последней минуты жизни».


До небес превозносили товарища Поликарпа Григоренко, комиссара 2-ой танковой бригады. В донесении написано, в частности, что при его участии был схвачен генерал Вильчиньский, который «в ходе яростной атаки противника был расстрелян». Белостокский ИНП вёл расследование по этому делу. Из документов явственно следует, что бригадный генерал Юзеф Ольшина-Вильчиньский не погиб в бою, а был зверски убит экипажами двух советских танков. Утром 22 сентября генерал вместе с женой Альфредой, адъютантом капитаном Мечиславом Стшемеским, а также водителем направились в сторону литовской границы. Неподалёку от местности Гура Колишувка «Бьюику» Ольшины-Вильчиньского перегородили дорогу два танка. Генерал получил пулю в ногу.

Его жена позже вспоминала, что к машине подбежали советы и приставили всем к головам гранаты и винтовки. Потом велели женщине идти в сарай, где закрыли полтора десятка человек. Альфреда Ольшина-Вильчиньская рассказывала, что услышала выстрелы, а через некоторое время советский солдат принёс в сарай чемодан, перевязанный генеральской верёвкой. Когда женщина вышла из строения, она увидела трупы своего мужа и его адъютанта. Оба были убиты выстрелом в затылок.

«Обычные» убийства?

Когда в 2003 году прокуроры из ИНП попросили у Генеральной Прокуратуры Российской Федерации правовой помощи в расследовании убийства польских офицеров, ответ русских был шокирующим. Главная Военная Прокуратура заявила, что не может исполнить просьбу польских следователей. Поскольку они сослались на Декрет от августа 1944 года о наказании «фашистско-гитлеровских преступников (…) и их союзников» и квалифицировали убийства как военные преступления. «Во время событий, указанных в просьбе, а также позже войска Красной Армии не могли оказывать помощи войскам нацистской Германии либо их союзникам в совершении военных преступлений, в какой бы то ни было форме, в том числе и принимать участие в убийствах мирного населения Речи Посполитой Польской, солдат и военнопленных Польской Армии. Согласно представленным в просьбе обстоятельствам, солдаты Красной Армии могли совершить лишь обычные преступления».

Русские считают, что, напав в сентябре 1939 года на Польшу, они не сотрудничали с Гитлером и не планировали вместе с Германией военных преступлений. Они заявили, что убийства польских солдат и мирных жителей квалифицируются как обычные преступления, у которых вышел срок давности.

Точно таким же образом российская прокуратура реагирует, большей частью, на просьбы о помощи в расследовании военных преступлений, совершённых Красной Армией.