?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Зогадко декабрыстив
turan01

За кулисами восстания декабристов

Кто на самом деле стоял во главе легендарного заговора


15 декабря 08:53  http://svpressa.ru/post/article/162652/?mra=1
"Восстание декабристов на Сенатской площади"
О неизвестных фактах и тайных пружинах самого популярного, одновременно героического и романтического, не раз воспетого в стихах и прозе эпизода российской истории мы поговорили с историком и писателем Натальей Зазулиной.

«СП»: — Наталья Николаевна, признайтесь, вы тоже были влюблены в декабристов — как и все мы, советские школьники?

— Да, уже лет в десять я была буквально очарована декабристами — и занимаясь этой темой все последующие годы, никогда в ней не разочаровывалась… Наоборот, становилось еще интереснее. Но и иллюзий оставалось все меньше. Потому что все-таки история — это наука. Так к ней и надо относиться. Если в физике, химии, математике мы уберем одно из условий задачи, ответ у нас с вами не сойдется. Но почему-то в истории мы смело можем поставить телегу впереди лошади и с тем же успехом ехать по нашему бездорожью. Это у нас удивительным образом получается. И это неправильно.

Еще раз повторюсь: декабристы — интереснейший пласт, к которому нужно относиться именно как к истории, а не как к романтической полулегенде. Известна жесткая хронология тех событий: то, что происходило в Москве, в Варшаве, в Таганроге, во время путешествия императора Александра I по Крыму. Все прописано по дням — его адъютантами. Сохранились копии камер-фурьерского журнала, который велся всегда, если император со свитой выезжал. Уцелел ценнейший воронцовский архив. Благодаря им становится понятней, почему Александр I, победитель, так и не оправдал надежд в своем Отечестве. Почему «Дней Александровых прекрасное начало» спустя 25 лет превратилось в гирю на ногах его соратников, тех, кто целовал его ботфорты в Париже. Тех, кто всего через 12 лет после этой победы поднял на него руку…

Боялся разделить участь Павла.

«СП»: — Начнем с восстания 14 декабря 1825 года на Сенатской площади?

— Уверяю вас, само восстание в этой истории, его ход, подавление, казнь верхушки заговорщиков, легендарная жизнь декабристов в Сибири, все это важно, но, на мой взгляд, отнюдь не самое захватывающее, и это в школе проходили многие поколения.

«СП»: — А что же важнее?

— То, что было до восстания декабристов, как раскручивалась эта пружина.

Давайте начнем с хронологии. Для меня отправная точка во всей этой истории — бунт гвардейского Семеновского полка в 1822 году. После чего последовал рескрипт министра внутренних дел Кочубея о запрещении тайных обществ. Что такое они были в России? Тайные общества — часть дворянской культуры. Не все имели возможность быть членами какого-либо, скажем, английского клуба. И, например, где-то в глубинке, богатая семья Давыдовых, допустим, собираясь за обедом, либо на именинах, охоте и т. д., — о чем они там болтали между собой, узким кругом? Да о свободе, конечно. Это было, скажем так, модной особенностью быта…

Тем не менее, случился бунт в Семеновском полку, во время которого Александра I в России не было. Это важно. Потому что после победы над Наполеоном из 12 лет, которые еще были ему отведены царствовать, Александр пробыл в России по совокупности 4 года и 6 месяцев! Все остальное время он разъезжал по Европе. С конгресса на конгресс: из Троппау в Лайбах, из Лайбаха в Вену, из Вены ехал в Верону и так далее… На все это уходили годы — буквально. В то время как Россия после наполеоновского нашествия не только не восстанавливалась, а фактически вся ее западная часть была сожжена. Такое отношение Александра к своей стране для части его подданных выглядело оскорбительно…

Но вернемся к хронике событий. Узнав о беспорядках в своем любимом полку (Александр был когда-то шефом Семеновского полка) он назначает, так скажем, комиссию. Но всегда верный императору граф Алексей Андреевич Аракчеев от расследования неожиданно уклонился. А вот генерал граф Михаил Андреевич Милорадович постарался успокоить государя, доложив ему, мол, мальчишки, бузотеры — с кем не бывает! И вот с этого начинается очень интересное время…

1822 год. Отрекается от престола великий князь Константин Павлович (брат императора, считавшийся наследником престола) и тут же женится морганатическим браком на польке Жанетте Грудзинской. Все это оформляется документально. Часть бумаг остается в Сенате, а остальные документы митрополит Филарет увозит в Москву в Успенский собор.

Далее перенесемся в 20 ноября 1824 года. Умирает бывший командир гвардии, участник убийства Павла I, герой войны 1812 года граф Федор Уваров. Перед кончиной Уваров, впав в беспамятство, все время повторял о заговоре против царя… называл фамилии, и среди них — Аракчеев. Умирал Федор Петрович, кстати, в Зимнем дворце. Александр I участвует в его похоронах, и весь Петербург острит — мол, как же теперь Уварова на небесах встретит Павел I? Государю доносят об этих разговорах. А он, надо сказать, и так день ото дня становится подозрительнее, все проверяет, потому что очень боится, что повторит судьбу отца, Павла Петровича.

У него на то были причины.

Известно, что в мае 1924 года он приезжает в Грузино к Аракчееву, который командует военными поселениями. Приезжает с очень серьезным конкретным разговором. Аракчеев знает, что уже составлен заговор против Александра I, что замышляется цареубийство. Однако знать и донести — разные вещи. На вопросы государя он отвечает крайне осторожно. Но именно после поездки в Грузино Александр начинает осознавать, насколько все серьезно. Что несмотря на доклады о полной ликвидации семеновского бунта, этот нарыв не только не был залечен или забинтован, напротив, он оказался очень хорошо подогреваем.

А тут еще в конце августа вдруг к царю приходит Николай Карамзин, великий историк и создатель «Истории государства Российского», со странным разговором, мол: «Ваше Величество, сделайте так, чтобы окончание вашего царствования (казалось бы, какое окончание — ему 47 лет!) было достойно ваших «дней Александровых прекрасного начала».

Так что Александр безусловно знал, что против него замышляется нечто серьезное. И, кстати, одна из его жестких установок того периода в отношении семьи: никогда больше братьям не собираться вместе. В1822-м году в последний раз все три брата — Александр Павлович, Михаил Павлович и Николай Павлович вместе присутствовали в Вильно на параде гвардии, которым командовал Уваров. Больше он их вместе не собирал.

И готовясь уехать из Петербурга летом 1824 года, Александр срочно отправляет Михаила Павловича в Варшаву к Константину, а Николая Павловича — в Бобруйскую крепость (потому что это была одна из самых укрепленных военных крепостей) под жесточайшим приказом не возвращаться до особого распоряжения.

В ночь на 2 августа Александр Первый молится в Александро-Невской Лавре и затем уезжает в Таганрог. Предлог — необходимость лечения супруги Елизаветы Алексеевны. Но Таганрог явно не курорт!

«СП»:Так зачем же ехать туда? Мог бы и реально отбыть с женой на воды

— Я думаю, он просто спасал свою жизнь, надеясь, что в Таганроге, маленьком городе, будет заметен любой лишний человек. За ним едет его постоянная свита. А в сентябре в Таганрог приезжает и царица.

Участники заговора — а это был дворцовый, серьезный заговор — понимая, что произошла утечка информации, вынуждены активизироваться. Источник утечки установили быстро — Аракчеев. Вероятно, он и ранее был слабым звеном, но, чтобы вывести «железного графа из игры» и отбить хоту откровенничать, убивают его многолетнюю любовницу из крепостных Настасью Минкину. Аракчеев намек понял, и устранился от любых дел.

А тут еще непонятно по каким причинам, в начале октября 1824 года, без разрешения Александра Павловича, в столицу вернулся младший брат Николай Павлович. Вот его-то возращение в столицу для тех, кто были действительными рычагами заговора, оставшегося в истории как восстание декабристов, стало сигналом того, что надо реально начинать действовать…

Последний город императора

«СП»: — Ну, как известно, из Таганрога Александр Первый больше не вернулся…

— Да, и очевидно в Таганроге в эти сроки первый раз Александру Павловичу дали яд.

«СП»: — Яд?! Вы уверены, что Александра отравили?

— Об этом, скажем так, говорит очень много косвенных свидетельств. Приведу только один такой факт. Император продолжал потихоньку распутывать этот клубок, собирая сведения о заговоре. И вот легендарный генерал от секретной службы

Иван Осипович де Витт, его еще иногда называют Штирлицем 19 века, привозит к царю своего осведомителя Башняка — и тот с лихвой сдает Каменку, Давыдовых, Раевских, Орловых, Волконских, Пестеля — все, что он про это знал. После долгого разговора император оставляет де Витта и Башняка на обед, а на другой день он едет в Крым, где его должен встречать генерал-губернатор Михаил Семенович Воронцов. Де Витт и Башняк соответственно возвращаются к себе и оба заболевают: каждый в своем имении, с одними и теми же тяжелейшими симптомами. Оба выжили, но с трудом. Башняк вообще инвалидом остался на всю жизнь. А всего-то они с царем в Таганроге вместе пообедали! Сам же Александр Павлович, как известно, возвращается из Крыма, где он также якобы «сильно простудился». И симптомы опять все те же! С этого момента начинается его таинственная мучительная болезнь.

Возможно, яд ему добавили еще два-три раза… Он не должен был, естественно, умереть сразу. В начале 19 века с ядами уже научились обращаться — никто тут же замертво не падал…

И вот 19 ноября Александр Первый умирает в Таганроге. 26 ноября о его смерти узнали в Варшаве (она ближе), 27 ноября — в Петербурге, благодаря генерал-губернатору столицы генералу Милорадовичу — самому титулованному и самому влиятельному на тот момент генералу в российской армии. Милорадовичу не просто подчинена столица, внутренние войска — без его ведома и подписи никто не может въехать или выехать из Петербурга.

Я полностью согласна с Владимиром Брюхановым, математиком и писателем, автором книги «Заговор графа Милорадовича», что известие о кончине царя граф получил раньше где-то на сутки от какого-то из своих фельдъегерей. Но тем не менее он назначает на 27-е ноября торжественный молебен за здоровье государя — с участием всего двора, полков… Во время которого и приезжает царский фельдъегерь с известием о смерти Александра Первого. Мария Федоровна падает в обморок. И пока матушке-царице приносили нюхательную соль и вызывали врачей, Милорадович ведет Николая Павловича в дворцовую церковь и в ультимативной форме предлагает ему присягнуть великому князю Константину. При этом намекая, что в стране волнения, вас не любят… Николаю всего 28 лет, он не участвовал в войне. А перед ним генерал, который там рубил головы слету и так далее… Милорадович говорит — давайте сейчас присягнем, там разберемся. И Николай присягает. Но Милорадович тут же вызывает адъютанта Федора Глинку и они письменно оформляют присягу Константину…

(Продолжение следует).