?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Самоубийство Эуропы
turan01



Европа смертельно отравлена мусульманским радикализмом. Успеют ли найти противоядие?

Типичная жительница сегодняшнего Брюсселя спешит по своим делам.Типичная жительница сегодняшнего Брюсселя спешит по своим делам.Фото: Дарья АСЛАМОВА

Спецкор «Комсомолки» Дарья Асламова побывала в Бельгии и с ужасом убедилась в том, что эта страна превратилась в плацдарм, с которого ваххабиты начали завоевание Старого Света [фото]


http://www.kuban.kp.ru/daily/26620.4/3637241/    сегодня 01:99



Ближе к полуночи в маленькой брюссельской гостинице в пяти минутах от знаменитой Гранд Пляс портье Али надежно запирает дверь на множество замков. Через пару часов начнется настоящая свистопляска — пьяный уличный мордобой, звон битого стекла, крики дерущихся и стоны раненых. «Веселый у нас район, - с усмешкой говорит Али. - Центр города — самое опасное место в Брюсселе, но по ночам полицию здесь не увидишь. Разве что убьют кого-нибудь».

Для Али ночное дежурство — лучшее время. Можно сидеть в темноте, разрезаемой светом фар и пульсацией ночных реклам, курить (что строго запрещено) и даже опрокинуть рюмочку кальвадоса с каким-нибудь разговорчивым гостем. Вроде меня.

Али по происхождению марокканец, а по паспорту бельгиец — в третьем поколении. Да и сам отель принадлежит арабам, и вся обслуга — арабская. Али — из этих, «интегрированных». Не дурак выпить, любит девчонок, сигары, ночные клубы и ненавидит своих соплеменников из Моленбека, главного террористического гетто Европы (до него всего десять минут пешком).

«Я их боюсь, рано или поздно ОНИ до меня дотянутся, - тихо говорит Али. - И деваться мне будет некуда».

«Чепуха! - говорю я. - Ты нормальный веселый парень, и ребята ваши в отеле отличные. Вы ж не террористы какие-нибудь. Если какая-то заварушка, — ваше дело сторона».

«Ну, ты даешь! - хохочет Али. - А еще, говоришь, что военный корреспондент. Ты знаешь, что такое гражданская война? Нейтральных в ней убивают первыми. Война будет, я ее в воздухе чувствую. Даже не война, а сдача власти шариатским придуркам. Эти жирные брюссельские курицы из Европейского квартала (там находятся все главные институты Евросоюза — Д.А.) даже не пикнут, поднесут нам шариат на блюде, по всем законам демократии. Проведут референдум в отдельно взятом районе, и начнется. В ответ поднимутся местные националисты, и кого они пойдут бить? Чтоб мочить настоящих террористов в Моленбеке, у них кишка тонка. Они возьмутся за обыкновенных арабов, таких, как я, - разнесут мою гостиницу, выбьют стекла в парикмахерской у моего соседа-араба, где ты сегодня причесывалась. Хотя мы-то как раз нормальные бельгийцы. Я даже в Марокко никогда не был».

«Понятно: у нас в России говорят, что бьют не по паспорту, а по морде».

«А потом к нам придут «эти», из Моленбека. Отобьют мне печень за то, что я продаю алкоголь, да и сам выпиваю. А моему соседу-парикмахеру выдавят глаза (уже грозились!) за то, что у него и мужчины, и женщины вместе обслуживаются. И куда нам с ним деваться? Бежать к «своим»? А кто для нас «свои»? Для коренных бельгийцев мы всегда останемся «чужими». Придется «покаяться» и вернуться к якобы «своим». Чтоб голову не отрезали. И так поступят все «интегрированные мусульмане», которыми так гордится Евросоюз. Из страха. Из циничного расчета: в гражданской войне надо всегда переходить на сторону сильного. А сильный кто? Тот, кто не боится умереть. Ваххабитские фанатики».

Моленбек, кузница террористических кадров в Европе. Фото: Дарья АСЛАМОВА

Моленбек, кузница террористических кадров в Европе.Фото: Дарья АСЛАМОВА

БРЮССЕЛЬ КАК РАЙ ДЛЯ ТЕРРОРИСТОВ

И всегда им был. Еще с 1960-х годов. Кто тут только не ошивался! «Красные бригады», боевики Ирландской республиканской армии, курдские партизаны, «оасовцы» (противники де Голля). Прямо рядом с вокзалом здесь можно купить любое оружие, - достаточно знать нужных вертких людишек. А можно и не знать. Есть известные бары, куда заходят только для того, чтобы найти посредников. Фальшивые паспорта — тоже специализация Брюсселя. Правда, сделать качественный европейский паспорт сейчас практически невозможно, так ведь он и не нужен. Для пересечения внутренних шенгенских границ достаточно «внутренней карты» (для профессионалов — плевое дело). Местные полицейские — люди воспитанные. Даже после громких терактов в Париже и Брюсселе франко-бельгийская граница не контролируется, в поездах проверяют только билеты, а уж хайвеи и вовсе красота. Если не превышаешь скорость, то ты приличный гражданин, даже если у тебя в багажнике труп и пара гранатометов из центрального парка Брюсселя.

Все церкви Брюсселя находятся под круглосуточной охраной полицейских. Фото: Дарья АСЛАМОВА

Все церкви Брюсселя находятся под круглосуточной охраной полицейских.Фото: Дарья АСЛАМОВА

А все-таки, почему именно Бельгия? Это крохотное искусственное государство-монархия, куда насильственно втиснуты две ненавидящие друг друга нации — валлоны (говорящие исключительно на французском) и фламандцы (лингвистический багаж аж три языка — голландский, английский и французский). Французский фламандцы учат исключительно для того, чтобы доказать этим упертым валлонам, что мы люди прагматичные, вежливые и готовы даже ВАШ язык выучить. Взаимная ненависть достигает высот неслыханных (арабы и евреи отдыхают). Если браки между евреями и арабами все-таки существуют, то фламандцы и валлоны категорически отказываются спариваться друг с другом. (Наверняка есть исключения, но мне почему-то не встречались.)

Вооруженные полицейские у входа в один из храмов столицы Бельгии. Фото: Дарья АСЛАМОВА

Вооруженные полицейские у входа в один из храмов столицы Бельгии.Фото: Дарья АСЛАМОВА

В стране царит полувековой бардак. Только в Брюсселе 19 коммун и 6 полицейских участков. (Раньше их было 19!). Если вы переезжаете из одной коммуны в другую, вы сразу выпадаете из поля зрения местных властей, которые вечно ставят палки друг другу в колеса, отказываются сотрудничать, гадят как могут соседям и ябедничают на них в федеральное правительство, в котором тоже крайне запутанная система управления. Все попытки фламандцев (Брюссель когда-то был чисто фламандским городом) упорядочить и централизовать этот дурдом упирались в нежелание местной франкоязычной бюрократии хоть что-то менять, - ведь тогда множество никчемных бездельников потеряют теплые насиженные места с гарантированной высокой зарплатой. Фламандцы плюнули и уехали из столицы (их теперь всего 70 тысяч на 1100000 человек брюссельского населения.)

Если вам надо спрятаться, лучше места чем Бельгия и не придумаешь. «Террористы всегда использовали преимущества географического положения Бельгии, - говорит профессор геополитики Пьер-Эммануэль Томанн. - Маленькая богатая страна с раздутым и неповоротливым бюрократическим аппаратом, отличные дороги, большие порты, трафик оружия, снисходительная полиция. А рядом огромные города — такие, как Париж, Лондон, Амстердам, и добраться до них можно за считанные часы. А главное — никакого контроля на границах».

«Здесь очень привлекательная среда для международной организованной преступности, - подтверждает бывший член Европарламента Филип Клэйс. - Калашников можно купить прямо на улице. Суды мягкие. Даже если полиция хватает преступника, то суд его отпускает: «О, давайте дадим ему еще один шанс! Он еще может исправиться. У него было тяжелое детство». Разумеется, позиция «добро пожаловать, террористы, главное, не совершайте преступлений в Бельгии» была неофициальной, но удобной, поскольку избавляла от ответственности. Начиная с убийства в 2001 году министра обороны Афганистана легендарного Ахмада-шах Масуда абсолютно ВСЕ крупные мировые теракты так или иначе имели связь с Брюсселем, с районом Моленбек».

ЕВРОПЕЙСКОЕ ГНЕЗДО ТЕРРОРИЗМА

В Моленбеке в одиннадцать утра царит прямо-таки мертвая тишина. Закрыты витрины множества магазинов, заколочены окна некоторых квартир, не слышно детского смеха. Нет даже запаха кофе, столь обычного для торговых арабских кварталов. Приличные машины, чистенькие улицы, по которым, тяжело переваливаясь на ходу, бродят глубоко беременные арабские матроны в хиджабах и длинных черных одеяниях, толкая перед собой коляски с детьми. Мужчин почти нет. После того как выяснилось, что парижские и брюссельские теракты были задуманы и организованы выходцами из Моленбека, район с населением 95 тысяч человек затаился. Многие бежали. «Надо просто написать на стенах: «Все ушли на фронт. В Сирию», - говорю я со смешком своему переводчику Рене. Ему мои слова отнюдь не кажутся шуткой: «Скорей всего так и есть. Пересидят и вернутся».

Советник мэрии Моленбека Айт Йеттиг, член Исламской партии, марокканец по происхождению, встречает нас со всей любезностью, уверяет, что он коренной бельгиец, правда, отказывается жать мне руку: религиозные убеждения не позволяют.

Член Исламской партии Айт Йеттиг считает, что европейские мечети контролируются Саудовской Аравией Фото: Дарья АСЛАМОВА

Член Исламской партии Айт Йеттиг считает, что европейские мечети контролируются Саудовской АравиейФото: Дарья АСЛАМОВА

За чашкой кофе я выслушиваю бесконечные жалобы на дискриминацию мусульман, на 50-процентную безработицу среди молодых, на ужасное образование. «Дискриминация — это возмутительно, - соглашаюсь я. - Но по пути в Моленбек я видела множество дорожных рабочих из Болгарии и Румынии, которые копались в канавах в грязи под проливным дождем. Неужели даже на такие нелегкие работы не берут мусульман?!»

Господин Йеттиг мягко уходит от ответа: «Да, здесь много гастарбайтеров, готовых работать за копейки даже в тяжелых условиях, потому что в Болгарии зарплаты очень низкие. Но почему наши люди, граждане Бельгии, должны соглашаться на несправедливую оплату труда? Тем более среди мусульман много квалифицированных специалистов с дипломами».

За следующей чашкой кофе я выслушиваю жалобы на то, как трудно получить социальную квартиру. «Иногда приходится ждать почти десять лет! Семьи, конечно, получают быстрее, но это в любом случае дискриминация! Откуда у людей деньги, чтобы платить за квартиру?»

«Социальная квартира — это, значит, бесплатная?» - кротко спрашиваю я. «Не совсем. Люди платят коммунальные расходы».

«Ну, а если человек безработный, как же он платит?» «Государство выплачивает потерявшему работу 80 процентов от его прежней зарплаты», - объясняет господин Йеттиг. «А если молодой человек никогда не имел работы?» «Для таких существует программа социальной интеграции. Ведь им нужно место, где жить, и деньги на расходы. Они получают не больше 900 евро в месяц. Конечно, если есть дети, то платят больше. И, разумеется, медицина и образование для детей бесплатно. Но люди чувствуют себя изолированными. Я же говорю: дискриминация».

(У меня сто горячих выражений, отнюдь не политически корректных, пляшут на языке. Я сразу вспоминаю слова Ван Гриекена, молодого председателя влиятельной фламандской партии «Влаамс беланг» («Фламандский интерес»): «Европейские мусульмане перманентно жалуются. Они никогда не виноваты. Виноват весь мир. Им недодали, их не доучили, не докормили. Они НИКОГДА не берут на себя ответственность. Даже за теракты. Мол, террористов дискриминировали, они попали в дурную компанию в юности, общество их бросило. Бла-бла-бла. В наших тюрьмах 40 процентов заключенных не имеют бельгийского паспорта. Чем они занимаются? Радикализацией местных зэков. Да вышлите вы их к чертовой матери на родину. Нельзя. У нас феминизированное, слабое общество, где царит культ жертвы и самобичевания. За десять лет население Бельгии выросло с 10 до 11 миллионов человек. Миллион — это те самые мигранты. И не говорите мне про умеренные взгляды мусульман. Их лидеры всегда выступают за шариат».)

После громких терактов в Брюсселе и Париже на улицах Моленбека практически не видно мужчин. Фото: Дарья АСЛАМОВА

После громких терактов в Брюсселе и Париже на улицах Моленбека практически не видно мужчин.Фото: Дарья АСЛАМОВА

Господин Айт Йеттиг, советник мэра в Моленбеке, считает, однако, что за радикализацию мусульман в Бельгии ответственны «импортируемые» имамы из Саудовской Аравии и Катара: «Прямо рядом с нами находится самая большая мечеть в Моленбеке, имам которой уже тридцать лет живет в Бельгии и не говорит по-французски! Он не знает страну и не хочет ее знать. Кого он воспитает? И таких имамов большинство. Но главная вина за то, что Моленбек превратился в рассадник терроризма, лежит на франкоязычной Социалистической партии Бельгии».

Я широко раскрываю глаза: «Что вы имеете в виду?»


окончание следует