?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Flag Next Entry
(no subject)
turan01

http://warspot.ru/5972-pravda-i-lozh-v-voennoy-propagande

Никита БариновНикита Баринов  Правда и ложь в военной пропаганде

Никита Баринов

Военная пропаганда всегда была одной из самых противоречивых тем, вокруг которой историки ломают копья на протяжении многих лет. Поучаствовав в ряде споров на эту тему, известный любитель истории Никита Баринов написал для Warspot статью со со своими умозаключениями по поводу «прикованных немецких пулемётчиков», «подвига панфиловцев», «250 000 трупов Дрездена» и других наиболее острых вопросов военной пропаганды времён Второй мировой. Редакция публикует материал с минимальными правками.

Согласно знаменитому изречению Бисмарка, нигде столько не врут, как во время войны, после охоты и до выборов. Неудивительно, что в разговорах о пропаганде на войне многие отзываются о ней как о соревновании в духе “кто больше наврал”. В череде споров у меня сформировалось впечатление, что большинство спорящих на тему пропаганды на войне можно разделить на два лагеря. Первый заявляет: ну и что, что враньё? Ведь красиво и вдохновляет на победы. Представители другого лагеря полагают, что враньё в отношении истории, мягко говоря, неуместно. Кто же прав?

Нет сомнений, что иногда доведение до людей истинного положения вещей способно вызвать панику. Самый красноречивый пример — московская паника 16 октября 1941 года, которую спровоцировало сообщение об эвакуации правительства, дипломатов и некоторых столичных предприятий. Реакция была такой, что этот день вспоминали даже через десятилетия. Отличное описание можно найти у Константина Симонова в дневниках “Разные дни войны” и в его же художественной книге “Живые и мёртвые”. А ведь тогда людям объявили только об эвакуации. О том, что фронт аврально собирается по принципу “с бору по сосенке” и неделю назад между немцами и Москвой вообще не было частей Красной армии, — в сообщении не было ни слова. Как бы население среагировало на такую правду?

Сон разума рождает чудовищ

Впрочем, в той же книге “Живые и мёртвые” Симонов поставил вопрос об адекватности неполного информирования. Один из героев книги возмущается тем, что о потере его родного Тихвина он узнал только в сообщении об освобождении этого города.

Понятное дело, что неполная информация порождала недоверие и распространение слухов. Немцев “видели” даже там, где их никогда не было. Стоит задаться вопросом, не является ли как раз сокрытие реальной информации об успехах противника на более раннем этапе причиной паники? Ведь когда раз за разом о сдаче какого-либо города сообщается намного позже его реальной потери (например, такое было со Смоленском, о сдаче которого объявили только в самом конце июля 1941 года, хотя большая часть города была занята ещё 16 июля), у людей подрывается вера в точность сообщений правительственной пропаганды. Ведь если в июле не говорили о потере Смоленска, а о сдаче Киева сказали с запозданием, то, может, и немцы уже под самой Москвой, только об этом всё ещё не говорят?

Та же картина, только в ещё большем масштабе, повторилась с советской пропагандой в 1980-е годы. Долгое время она существовала в отрыве от контрпропаганды. Пресловутый самиздат читали максимум десятки тысяч из многомиллионной страны. “Голоса” с Запада тоже слушал мизерный процент населения. Но рассказы о том, что перед войной у нас была создана замечательная техника, командующими у нас были замечательные полководцы и весь сплочённый в едином порыве Советский Союз показывал чудеса массового героизма, вызывал вопросы в духе: “Как же тогда случился 1941-й с чередой поражений?”. Объяснения вроде — “танки были лёгкие и устаревшие” (при этом та же пропаганда рассказывала о том, какие они прекрасные, и не упоминала о ворохе проблем с ними), “авиация перевооружалась на новые самолёты и не успела, а вот если бы успела, то тогда…”, “Сталин не верил разведке, но верил Гитлеру”, “Сталин расстрелял всех толковых командиров” — были очень неуклюжими.

Если советская пропаганда не сумела ответить внятно на многие вопросы, в первую очередь, касающиеся 1941 года, то за дело принялась антисоветская пропаганда. Наказанием за всё вышеописанное стала сумасшедшая популярность “Огонька” времён Коротича в 80-х, а несколько позднее — Резуна и Солонина. В сущности, тот же Резун, пишуший под псевдонимом В. Суворов, паразитирует на советской же пропаганде. Он повторяет все рассказы (правдивые и не очень) о мощи Красной армии и вводит очень удобное для многих объяснение поражений: просто СССР собирался нападать, а не защищаться. Сверхмощные БТ якобы были разработаны для агрессии и потому не проявили себя в оборонительной войне. Замечательные Т-34 и КВ были сконцентрированы у границы и потому были уничтожены в первом ударе. Сталинские соколы не готовились к воздушному бою, а вот если бы готовились… Конечно, всё это было чушью — в построениях Резуна легко найти ворох жульнических приёмов, лжи и банальных ошибок. Но, кажется, в конце 80-х и начале 90-х миллионы хватались за любое слово, отличное от “официального”.

Прошедшие по лезвию бритвы

Что делать, если ложь приводит к потере доверия, а молчание даёт простор для слухов и вражеской пропаганды? Когда на фронте всё плохо, естественным образом хочется показать что-то хорошее. Что вражеские танки вовсе не непобедимы, а корабли противника можно и нужно топить. О важности разрушения мифа о непобедимости вражеской армии говорится от имени Бауржана Момыш-Улы в замечательном произведении “Волоколамское шоссе” Александра Бека. И в данном случае не принципиально, действительно ли Момыш-Улы говорил так, или же эти слова вложил в его уста бывший фронтовой корреспондент Бек.

Но если вокруг кошмар отступлений и красивых эпизодов нет? Этот вопрос можно решать по-разному. Вышеупомянутый Симонов, будучи фронтовым корреспондентом, носился по фронту от Чёрного до Баренцева моря, высаживался с разведчиками в тыл к врагу, ходил на подводной лодке, порывался лететь в качестве стрелка на бомбёжку Плоешти (к счастью, не дали) — и был вознаграждён за свои усилия. Ему удалось встретить тот редкий для 1941 года эпизод, когда Красная армия сумела нанести пусть и локальное, но болезненное поражение врагу — речь, конечно, о Буйничском поле. Там атаковавшая Могилёв 3-я танковая дивизия под командованием знаменитого Вальтера Моделя не только была остановлена, но и понесла тяжёлые потери. Многие танки остались на нейтральной полосе, причём красноармейцы сделали их восстановление невозможным, сняв и разбросав детали, которые сумели вытащить из танков. Был улучён момент, чтобы снять битую немецкую технику для редакции. Симонов и фотокорреспондент Трошкин добрались до танков и осмотрели их. На фронте было тихо, но это была опасная тишина: техника оставалась на нейтральной полосе и противник мог открыть огонь. Сам Симонов описывает это так:







“Мы вылезли из хода сообщения и пошли по полю. Сначала все низко пригибались, и когда подошли к танкам, то Трошкин их тоже сначала снимал, сидя на корточках. Но потом он нашел в одном из танков немецкий флаг и, заставив красноармейцев залезть на танк, снимал их на танке, рядом с танком, с флагом и без флага, вообще окончательно обнаглел.

Немцы не стреляли. Я не жалел, что пошел. У меня было мстительное чувство. Я был рад видеть наконец эти разбитые, развороченные немецкие машины, чувствовать, что вот здесь в них попадали наши снаряды…


Чтобы немцы не утащили ночью танки, они были подорваны толом, и часть содержимого машин была разбросана кругом по полю. В числе прочего барахла во ржи валялась целая штука коричневого сукна. А рядом с нею дамские туфли-лакирашки и белье.”






Храбрость корреспондентов была вознаграждена, и первые фотографии с массой битой техники напечатали в Известиях. Так что когда вы видите знаменитые фотографии, вспомните, чего стоило корреспондентам сделать их.







​ - Правда и ложь в военной пропаганде | Военно-исторический портал Warspot.ru







​Подбитые немецкие танки и бронетранспортёры, снятые Павлом Трошкиным на Буйничском поле. Склеенная из нескольких снимков панорама поля, опубликованная в газете «Известия», произвела мощный пропагандистский эффект - Правда и ложь в военной пропаганде | Военно-исторический портал Warspot.ru
Подбитые немецкие танки и бронетранспортёры, снятые Павлом Трошкиным на Буйничском поле. Склеенная из нескольких снимков панорама поля, опубликованная в газете «Известия», произвела мощный пропагандистский эффект

По книге “Разные дни войны”, созданной на основе дневниковых записей и воспоминаний Симонова, видно, что автор критично оценивал обстановку на фронте, что не слишком типично для военного журналиста. Не менее впечатляющей является книга “Зелёная Брама” Евгения Долматовского.

Широким массам он известен, в основном, как поэт и автор многих замечательных песен. Но для меня именно эта книга является жемчужиной в его творчестве. Долматовский ещё в Финскую войну был корреспондентом, а в начале Великой Отечественной работал в редакции фронтовой газеты на Юго-Западном фронте. В ходе тяжёлых боёв в июле немецкие войска с третьей попытки сумели окружить войска 6-й и 12-й армий в районе небольшого украинского городка Умань. Несмотря на отчаянное сопротивление советских войск, кольцо сжималось, и остатки войск собрались в лесном массиве под названием “Зелёная брама”. Часть войск прорвалась к своим (при этом начальник штаба 6-й армии ушёл совершенно голливудским способом — на танке БТ, проехав на нём пару сотен километров по немецким тылам и уйдя от погони на автомобиле за ним), но большая часть была убита или пленена.

В плен попал и Долматовский. Его могли расстрелять как еврея, как коммуниста и как комиссара. Но ему повезло: он бежал, вышел к Красной армии и прослужил корреспондентом до конца войны. А после войны написал эту книгу. В ней автор постарался рассказать о людях, которые бились в 1941-м — о том, как они воевали в партизанах, прорывались к своим и били немцев в 1944–1945 гг., как их судьба сложилась после войны. При этом он не постеснялся задаться вопросами о том, как видилась битва со стороны немцев и как действовала немецкая пропаганда. Не стал скрывать он и многие неприятные эпизоды — например, осуждение многих из командиров 6-й и 12-й армий после войны, в частности командующего 12-й армии Понеделина.

Так как Долматовский сам испытал ужас боёв в окружении и плена, то его рассказы пестрят яркими эпизодами. На мой взгляд, это одна из лучших книг о Великой Отечественной для широкого круга читателей. После неё не возникает вопросов “За что воевали?” — читатель понимает, что прошедшие ад Зелёной Брамы вполне могут гордиться этими боями, пусть они и закончились поражением. При этом автор сумел избежать больших преувеличений и старался следовать истине, а не своим предпочтениям.